Экономика и нарративы городской периферии — регенерация, переработка и фетиш

Нет утилизации — о свалках и хранилищах

Постоянно растущая гора мусора, увеличение объема выброшенного и устаревшего может рассматриваться как отражение отношений человека и природы в индустриальных обществах. Конечно, контролируемая свалка, где отходы якобы мирно хранятся, полностью герметизированы и должны исчезнуть, обещает, что мир товаров и потребления останется без последствий. Однако вещи скорее ведут собственную материальную жизнь и в условиях бесформенности и равенства проявляются еще более явно. Незаконные свалки образуют на городской периферии странные ландшафты, артефакты смешиваются с природой, срастаются в новые ассамбляжи, превращаясь в лабораторию разнообразных и непредсказуемых реакций. Склады как места для ценных вещей, которые потенциально могут пригодиться, теперь кажутся чем-то противоположным. Однако существует общая граница, связывающая обе практики и места, которую вещи могут пересекать в обоих направлениях — так архивированное приходит в негодность, теряет ценность, или же захороненное извлекается: то, что казалось бесполезным, признается ценным сырьем. Свалки также становятся культурными контр-архивами и объектами исследования в рамках «Garbage Studies», которые изучаются, в частности, с помощью археологии.

Испытание ручных навыков между фетишем и реконструкцией

Может ли планета регенерироваться вместе с нами? Мастерские и гаражи, подобно рудеральным или пионерным растениям, поселились в промежуточных пространствах города, часто на послевоенных пустырях. В Восточной Германии их типология часто встречается в ансамбле с панельными домами и приусадебными участками. Они являются частью важного социального ландшафта, где культивируются и развиваются особые ручные навыки и почти безграничная изобретательность. Благодаря работам по реконструкции и ремонту открываются временные интервалы, указывающие как на прошлое, так и на будущее. Центральный вопрос заключается в том, как можно защитить такие пространства, не лишая их их самобытности? Как можно сохранить такие специфические пространства, не подвергая их ограничивающему влиянию капиталистических интересов? Новейшие подходы к охране памятников, возможно, могут открыть здесь новые пути.